Эйв
Рассказывая сказки ветру
Джон Р.Р. Толкин
Клад

Было солнце юно и месяц млад,
Когда выплавляли боги свой клад:
Серебрую россыпь в зелени трав
И золота в водах прозрачных расплав.
Щель Хелля еще не разверзлась тогда,
Дракон не рожден был, ни гном - в те года
Здесь жили издревние эльфы одни,
Волшебным пеньем творили они
В холмах средь лесов много дивных вещей
И чудо-венцы для своих королей.
Пришел им закат, звук волшебных словес
Сталь заглушила и грохот желез;
Нет песен у жадности, только ощер
Угрюмый во мраке тесных пещер
Над грудой сокровищ - вековечного зла
На родину эльфов тень наползла.

Жил в темной пещере старый гном,
Плененный златом и серебром,
В работу вкладывал силу и злость,
Ладони истерты по самую кость:
Монеты ковал и снизки колей
И власть королевскую думал кузнец
Купить! Но вовек не покинул свой склеп,
И сморщился он, и оглох, и ослеп,
И скрючились руки и стали дрожать,-
Он камушка в пальцах не мог удержать.
И он не услышал, как недра горы
Дрожали, когда, молодой в те поры,
Жажду сокровищ дракон утолил -
В пещеру заполз и огнем опалил.
В том пламени алом сгорел гном дотла,
Осталась от гнома на камне зола.

Жил старый дракон. Под серой скалой
Свой век пролежал он, одинокий и злой;
Когда-то был счастлив, когда-то млад,
Но, к злату прикован, стал он горбат,
Иссох, и померк алый свет его глаз,
И даже огонь в его сердце угас.
Алмазы вросли в его шкуру, привык
Сокровища пробовать стал на язык.
Знал каждую вещь и каждый излом,
Того, что лежит под черным крылом.
Он думал всегда об одном - о ворах:
Как плоть он сожрет, и сотрет кости в прах,
И кровью напьется. Его голова
Бессильно поникла, он дышит едва
И звона кольчуги не слышит.На бой
Дракона зовет воитель младой;
Сверкнул у героя в руках острый меч,
И тот, кто сокровища должен стеречь,
Чьи зубы - кинжалы, чья шкура была
Как сталь, - змей погиб, не поднявши крыла.

Жил старый король. Белоснежна седа
до костлявых колен отросла борода
С тех пор, как, юный, на трон воссел,
Веселья не знал он, не пил, не ел
И думал всегда об одном - о своем
Богатстве в большом сундуке по замком,
О золоте том и о том серебре,
Что за кованной дверью хранятся в горе.
Его меч заржавел, его слава прошла,
бесчестен был суд и неправы дела,
Хоромы безлюдны, темны - оттого ль,
Что был он эльфийского клада король?
Не чуял он крови, не слышал врагов,
Ни стука копыт, ни звука рогов -
Сгорели хоромы, погибла земля,
И в холодную щель брошен труп короля.

Был он и есть, под горой древний клад,
Забытый за створами кованных врат,
И смертный вовек в те врата не войдет.
Зеленая травка по склонам растет,
И овцы пасутся, и птица свистит,
И ветер морской в листве шелестит.
Да! ночь охраняет извечный клад,
Пока земля ждет, пока эльфы спят.


Я сейчас буду задвигать что-то что мне не по силам, и тем не менее.
Почему то это стихотворение, именно этот вариант перевода, меня цепанул. Кто-то написал что это извечный мотив замыкающегося круга. Но ведь тут не так. Ельфы, будь они не ладны, не из за злата канули в лету. В стихотворении получается что пришел закат и пока они спят.
К чему я это? А к тому что привязываться к чему то такому, особенно проклятому как золото, нельзя. Чревато. И очень. Но можно пользоваться не впадая в беспамятство безумия и жажды обладания. Просто вот такой вот уровень комфорта и красоты. Это не крайняя необходимость, но простое желание, что бы все было красиво.

Это все вообще я к тому что начинаю пытаться разбираться с тараканами в голове. Их много, и слава драконам что с детства я не на столько подвержена мнению социума, так что разбирать мне меньше. И тем не менее.

Все в общем подталкивает и ведет меня к разработке массивной системы и глобальной работы над собою.
Кстати, как не смешно, ночью снились именно ушастые, хотя о них я не читала и не думала. И снов стало больше. В разы. Запоминаю я их все так же скудно, но тем не менее они появились.

@темы: в процессе, ведомый-неведомы мир, мысли